Путевые заметки Бориса Кольченко. Часть 6

Великая мудрость пути

Ритмы нашего путешествия сменились так же резко, как и пейзаж за окном. Семинар закончился. Проводив участников нашей группы, я и Елена остались в Индии еще на некоторое время вдвоем. И если еще вчера мы дышали влажным воздухом юга страны, где во время семинара «Ауры» солнце и море плавили границы между телом и духом. То теперь мы оказались на Западе, в Пуне — городе, где ночи дарят долгожданную прохладу. Здесь уже нет изнуряющей жары: +27 днём, а вечера, когда столбик термометра опускается до +10, заставляют кутаться в уютные шали, создавая идеальную атмосферу для погружения внутрь себя.

Но в Пуну мы прилетели не за сменой климата. Наша цель — сердце мирового сообщества искателей, место силы и тишины — медитационный ашрам Ошо в Корегаон-парке.

Переступив порог комплекса, попадаешь в иной мир. Шумный, пестрый, яркий город остается за воротами, уступая место царству тишины и ухоженных садов. Процедура регистрации — уже первая медитация: неспешная, внимательная, настраивающая на особый лад. И вот мы здесь, готовые приступить к занятиям, к ежедневным практикам, что успокаивают ум и возвращают к центру.

Но прежде чем погрузиться в расписание, нужно было обрести точку опоры, место, где можно восстановить силы. Жилье на территории комплекса — удовольствие для избранных, но нам повезло. Случайная улыбка, мимолетный разговор с доброжелательным человеком — и судьба преподнесла нам удивительный подарок. Мы нашли не просто комнату, а настоящий дом в гостеприимной индийской семье.

Это оказалось куда лучше любого безликого отеля. Уютная комната со всеми удобствами, но главное — огромный балкон, с которого открывается вид на густую зелень парка Ошо. Каждое утро начинается с чашки чая под щебет птиц и созерцания этого живого пейзажа.

Наш новый дом почти что примыкает к ашраму, так что путь на утренние и вечерние медитации — не долгая дорога, а короткая, приятная прогулка, наполненная предвкушением.

С рассвета и до самого вечера наша жизнь здесь подчинена ритму практик. Динамические медитации, пробуждающие энергию и высвобождающие напряжение; медитации в безмолвии, уносящие в глубины собственного «Я». Они действительно успокаивают ум, делая его прозрачным и восприимчивым.

И пусть мы сами учим людей на наших семинарах, здесь мы — благодарные ученики. В этом и есть великая мудрость Пути: чтобы отдавать, нужно постоянно наполняться самому. А здесь, в этой уникальной атмосфере, созданной искателями со всего мира для учебы и роста — идеальные условия. Мы уже узнали так много нового, и каждый день приносит очередное откровение, маленькое или большое.

Пуна становится для нас живым пространством трансформации, где внешняя прохлада гармонично сливается с внутренним теплом открывающегося сердца. И наше путешествие продолжается…

Оазис, где срывают маски

За высокими стенами, скрывающими нас от суеты большого города, существует иной мир. Здесь царствует гармония и тишина, которая звучит громче любых слов. Это не тишина пустоты, а тишина наполненности. Ашрам Ошо — не храм в привычном понимании, не обитель аскетов и не курорт. Это гигантская лаборатория по трансформации человеческого сознания.

Мы живём здесь уже неделю, и первое, что пришлось осознать — все стереотипы, все «страшилки», которые десятилетиями кочуют по свету, рассыпаются в прах при первом же соприкосновении с реальностью.

День здесь начинается не с призыва к молитве, а с зова к внутренней тишине. В 6 утра мраморный зал Ошо Аудтории наполняется людьми со всего мира. Десятки национальностей, но единое состояние ожидания. Звучат первые барабаны динамической медитации. Это не фитнес, как могут подумать со стороны. Это тотальный взрыв энергии, катарсис, позволяющий выплеснуть наружу всё накопленное напряжение, всю ложь, которую мы ежедневно рассказываем сами себе.

Здесь не учат «псевдодуховности» — благостному сложению рук и лицемерной улыбке. Здесь учат быть настоящим. А это больно. Это требует смелости. Как верно заметил один из саньясинов в ашраме, «многие привыкли к псевдодуховности. А тут срываются маски лицемерия».

Ашрам - это пространство без осуждения. В ведь многие считают, что он пропагандировал какие-то непристойные отношения. Но всё это чушь. Да, он говорил о сексе. Открыто и без тени стыда. Потому что для того, чтобы подняться выше, нужно признать то, на чём стоишь. Ошо не проповедовал разврат, как кричат его противники. Он призывал к тотальной осознанности во всём, в том числе и в самых интимных сферах жизни. В ашраме царит атмосфера не распущенности, а удивительной, чистой и светлой естественности. Отношения здесь лишены той грязи и надрыва, которые им приписывает больное общество. Люди не скрываются, не наделяют простое — сложным, а природное — греховным.

Почему его уроки многим «не нравятся»?

Прогуливаясь по тенистым дорожкам между пальмами, среди мраморных зданий и ярких бугенвиллий, понимаешь ответ. Уроки Мастера — как ультрафиолетовый свет для души. Они высвечивают всё, что было тщательно спрятано: страхи, комплексы, «прогнившие установки, которые не работают». Людям гораздо комфортнее жить в панцире своих верований, даже если он душит их, чем признать его ненужность.

Ошо не оставляет камня на камне от этого панциря. Он бросает вызов всему, что считается «нормальным»: семье, религии, политике, общественным устоям. Он заставляет думать, а не верить. А это — самая трудная работа на свете.

Ашрам Ошо — это не секта, куда приходят за готовыми ответами. Это университет, где учат задавать правильные вопросы. Самый главный из которых — «Кто я?».

Это место для очень немногих. Для тех, у кого хватило ума усомниться во всём, и смелости — заглянуть внутрь себя. Для тех, кто устал от ролей и масок. Для осознанных.

И пока за стенами ашрама продолжается шумный карнавал иллюзий, здесь, в тишине Аудтории Ошо, рождается подлинное, свободное человеческое существо. Без масок. Без страха. Без лжи.

Именно это понимаешь, находясь здесь.

Между смогом и святостью

Пуна. Первое впечатление от этого мегаполиса с населением в 3,5 миллиона человек — это удар по чувствам. Город не просто живет, он мчится, словно гигантский, разогнавшийся поезд. Воздух сизый, и первое, что приходится делать, — это не дышать, а почти «есть» этот смог.

Переход через улицу в центре Пуны — это не бытовая задача, а настоящее приключение, экзамен на смекалку и хладнокровие. Светофоры здесь — редкие гости. Бесконечный поток, симфония гудков: рычащие мотоциклы, пестро разукрашенные авторикши, неуклюжие автомобили. Они несутся, не сбавляя темпа. Мы, как заправские камикадзе, ныряем между ними, ловя моменты затишья. Преодоление очередной проезжей части вызывает детскую радость: «Прошли! Живы!»

Спасение от транспортного вавилона мы нашли у ворот древнего форта Шанивар Вада. Эти мощные стены, видевшие эпоху махараджей, стоят немым укором суете. Кажется, вот-вот из ворот будет выезжать пышная процессия на слонах. Мы поражаемся мощи и размаху, с которым правители Маратхской империи укрепляли свою столицу. Форт — это островок спокойного, величавого прошлого посреди бурного настоящего.

Следующая остановка — путешествие еще глубже во времени. На рикше, которая сама по себе является аттракционом, мы добрались до пещерного храма Патилешвар, вырубленного в скале еще в VIII веке. Контраст был разительным. Стоило переступить порог — и оглушительный грохот города сменился гробовой тишиной. В пещерах царила прохлада, пахло камнем и благовониями. Здесь, в полумраке, освещенном лишь масляными лампадами, мы нашли долгожданное умиротворение, предаваясь медитации под сенью веков.

Наше уединение нарушил, но не разрушил, мелодичный звон колокола. Звук вел нас наверх, к храму святого Джунгли Махараджа. Мы попали как раз к полуденной службе. Брамин в белых одеждах совершал пуджу. Воздух дрожал от мощных ударов огромного барабана и звона колоколов. Под эту гипнотическую какофонию верующие, завороженные, хлопали в ладоши, сливаясь в едином ритме молитвы.

А потом случилось то, что называют индийским гостеприимством. Во дворе храма всем присутствующим, включая нас, случайных гостей, раздавали прасад — освященную еду на тарелочках из сплетенных пальмовых листьев. Угощение было вкусным, обжигающе острым и невероятно душевным. В этом жесте — вся сущность местных жителей.

Завершился день на бойкой Улице Махатмы Ганди. Здесь не нужно ничего покупать, чтобы получить впечатления. Яркие витрины, ароматы специй и цветов, гомон торгашей — это готовый спектакль о жизни простых индийцев. И главное, что поражает после московской сдержанности, — это открытые, доброжелательные лица. Люди улыбаются, смотрят прямо в глаза, готовы помочь.

Пуна — город контрастов. Он не пытается понравиться туристам. Он живет своей полной, шумной, порой трудной, но невероятно яркой жизнью. И чтобы понять его, нужно не просто осмотреть достопримечательности, а отважиться в эту жизнь окунуться с головой.

Лик Богородицы

Последнее утро в Пуне было наполнено той особой, слегка суетливой энергией, что сопровождает любое расставание. Мы начали собирать наш нехитрый багаж, совершая ритуал последней проверки: «Ничего не забыли?». И вот, рука сама потянулась к дверце старого шкафа, в глубине которого за все дни нашего проживания не притаилось ничего, кроме тишины и пыли.

И остолбенели.

Из темноты на нас смотрел безмолвный, всевидящий лик. В свете, падающем из окна, проступали скорбные и милостивые черты — Владимирская Богоматерь. Сердце замерло на мгновение, застигнутое врасплох этим немым благословением.

Мы бережно извлекли святыню на свет. Она была тяжелой, от времени и молитв. Деревянная доска хранила шероховатость веков, а краски, некогда яркие, теперь жили своей тихой жизнью: где-то золото мерцало сквозь патину, обнажив саму душу дерева. Эта ветхость была не упадком, а достоинством, печатью прошедших эпох.

Откуда она здесь? Вопрос повис в воздухе, густой, как индийский полдень. Мы переглянулись, и в наших глазах читалось одно и то же: в день заезда шкаф был абсолютно пуст. Это была не забытая вещь, это было явление. Тихий гость из другого мира, появившийся на пороге нашего путешествия.

Времени на раздумья не было, нас ждал автобус. Мы успели лишь запечатлеть на камеру этот странный лик — свидетельство необъяснимого — и пустились в путь.

Дорога из Пуны в Аурангабад стала долгим днем тряски и размышлений. Громоздкий автобус, оглушающий улицу своим рёвом, укачивающе стучал по кочкам, а за окном проплывали пестрые базары, умиротворенные рисовые поля, суровые скалы. Весь этот световой день мы провели в трансе, между сном и явью, а в ушах звенела тишина, идущая от старинного образа.

Когда последний луч солнца, багровый и огромный, канул за линию горизонта, мы достигли цели. Рикша, словно скорый посланник, доставил нас к стенам приличного отеля, где теперь, в тишине номера, мы наконец можем выдохнуть.

И мы не можем отделаться от мысли, что икона — это не случайность. Это знак.

Что же это может быть?

Возможно, это оберег. Святыня, явившаяся, чтобы благословить на предстоящий путь к древним святыням Эллоры, где камень говорит на языке богов и великих откровений.

А может, это послание. Напоминание о том, что где бы ты ни был — в шумном индийском городе или у подножия скальных храмов — твой дом, твоя духовная родина всегда с тобой. Она живет не в стенах, а в сердце, и может явиться в самый неожиданный момент, как благодатная роса.

Или же это мост. Связующая нить между двумя верами, двумя мирами, сошедшимися в одной точке пространства. Завтра мы войдем в пещеры, высеченные для Шивы, Вишну и Будды. И теперь с нами будет этот молчаливый христианский символ, напоминающий, что все пути Истины, в конечном счете, ведут к одному Свету.

Так или иначе, эта находка окрасила наше путешествие в новые, таинственные тона. Завтра Эллора. И мы смотрим на ее фрески и изваяния уже не только как туристы, но как путники, несущие с собой тихую загадку, явленную в шкафу пунийского дома.

Священное доверие маленького Рамы

Сегодняшнее утро началось с переезда. Вместо надоевших стен мы нашли новый отель — всего в нескольких шагах, но уже более светлый, чистый и уютный. Эта небольшая отсрочка сместила все планы, и наш выезд к легендарным пещерам Эллоры задержался. Судьба, как выяснилось, делала это не просто так.

Решение было смелым: отказаться от навязчивых услуг «армии» авторикш, осадивших нас на подъезде к автовокзалу, и погрузиться в настоящую, пульсирующую жизнь — в местный автобус. Испытать на себе, как ежедневно передвигаются миллионы.

Мы ждали минут тридцать, пока из зыбкого марева не выплыл наш старенький, выцветший на солнце красный автобус. И тогда произошло нечто.

Мгновенная, казалось бы, аморфная толпа превратилась в штурмовой отряд. Двери еще не открылись, как в распахнутые окна полетели сумки, свертки, пакеты, дети — меткие «десанты» для броска к заветным сиденьям. Это был вихрь энергии, отточенный годами практики. Мы, замешкавшись на секунду, оказались в хвосте этой людской лавины.

Войдя в салон, мы увидели единственное свободное место на переднем сиденье. Спасение! Но едва автобус, содрогаясь, тронулся с места, выяснилась наша ошибка. Мы посягнули на трон кондуктора. Пришлось смущенно подняться под сочувствующие и понимающие взгляды пассажиров.

Но индийская душа не терпит пустоты, особенно когда видит гостей. Мы приготовились к тряской дороге стоя, как вдруг наша судьба сделала новый виток. Молодая женщина с ребенком на руках, сидевшая неподалеку, решительно поднялась. Ее темные, лучистые глаза смотрели на нас настойчиво и добро. «Садитесь, пожалуйста», — говорил ее взгляд, а ее руки уже освобождали место, несмотря на наши робкие протесты.

Тронутая такой заботой, Лена села, а женщина без тени сомнения протянула ей своего малыша. Так, в гуле двигателя и покачивании салона, завязалась удивительная дружба. Маленький мальчик, доверчивый и спокойный, прижался к новой незнакомке. От него исходила такая аура безмятежности и умиротворения, что суета автовокзала и духота салона будто отступили.

Так мы познакомились. Ее звали Сита. А малыша — Рама. Эти имена, словно сошедшие со страниц древнего эпоса «Рамаяна», прозвучали как сама судьба. Сита рассказала, что они тоже едут в Эллору — не просто как туристы, а как паломники.

«Мы едем, чтобы соприкоснуться с нашей святыней, — говорила она, ласково глядя на сына. — Ведь там, в камне, высечены сцены из нашей истории. Дети должны с молоком матери впитывать любовь к своему наследию. Должны знать, от каких корней они растут».

В ее словах не было пафоса, только глубокая, искренняя вера. И в этом мгновении пазл сложился. Наша утренняя задержка, штурм автобуса, неудобное место — все это было лишь прологом к встрече. К тому, чтобы в самом сердце суетной Индии, в раскаленном салоне автобуса, нам подарили самый главный урок: урок человечности, связи времен и безграничного доверия, которое может подарить ребенок по имени Рама, спящий на твоих руках под мерный гул колес, уносящих всех нас навстречу вечности, запечатленной в камне Эллоры.

Пещерные храмы

Здесь, в пылающих под солнцем базальтовых скалах Декана, время не просто остановилось. Оно было высечено, вырезано из самой горной породы в акте непостижимого человеческого гения или, быть может, божественного вмешательства. Мы стоим у входа в пещерный комплекс Эллоры, и наш первый объект – храм Кайласанатха. Он не построен, а рожден, вычленен из цельной скалы, как скульптура из мрамора.

С первого взгляда дыхание перехватывает. Это не здание, которое возводили снизу вверх, укладывая камень на камень. Это монолит. Гора, которую мастера VIII века превратили в храм, отсекая всё лишнее. Представьте: 200 000 тонн камня было вырублено и вывезено! Архитекторы и каменотесы работали не на пристройку, а на вычитание. Они начали с вершины холма и спускались вниз, вырезая 33-метровый пик главного храма, залы, галереи, колонны и изящные скульптуры с ювелирной точностью, не имея права на ошибку. Один неверный удар – и вся грандиозная работа насмарку.

Ученые до сих пор ломают голову. Как, без современных технологий, можно было с такой точностью рассчитать этот процесс? Как за 18 лет удалось создать это чудо? Логика подсказывает, что это работа поколений. Но официальная история говорит об одном-двух. Неудивительно, что рождаются теории о других, высокоразвитых цивилизациях, чьи знания и технологии могли сделать невозможное возможным. Стоя здесь, глядя на этот храм, рожденный из единого камня, веришь в любое чудо.

Мы пробыли здесь три часа, но ощущение было, что прикоснулись к вечности. Время текло иначе. В тени гигантских слонов, охраняющих святилище, мы медитировали.

Солнечные лучи, пробиваясь через прорези в скалах, рисовали на стенах таинственные узоры, оживляя барельефы с богами и демонами.

Здесь многое скрыто. Это ощущается кожей. Каждый угол, каждый барельеф с историей из «Махабхараты» или «Рамаяны» – это не просто украшение. Это послание. Говорят, что сама планировка храма, повторяющая священную гору Кайлас – обитель Шивы, является мандалой, гигантским инструментом для духовного преображения.

С нами знакомились люди – индийские паломники, туристы из Европы, монахи из Лаоса. Один седой старик с глазами, полкими мудрости сказал: «Это не просто храм – это портал. Те, кто его строил, знали не только ремесло, но и музыку сфер. Они слышали, о чем поет камень».

И вот самый поразительный, почти символичный штрих. Наш гид, улыбаясь, достал из кошелька купюру в 20 рупий. И на ней – тот самый храм, у наших ног. Современные деньги и древнее чудо. Символ страны и её вечная загадка.

Вот он, Кайласанатха. Не на отдаленном небесном троне, а здесь, на земле, запечатленный не только в камне, но и в самой жизни, в её экономике, в кармане каждого индийца. Он жив. Он дышит. И он по-прежнему задает нам, людям XXI века, один и тот же вопрос: «Как?»

Ответ, возможно, скрыт не в учебниках по истории, а в тишине, что царит в его внутренних святилищах. Нужно лишь прислушаться.

Погружение в глубь веков

Наш репортаж о чудесах Эллоры продолжается здесь, у подножия скального массива Чаранандри, где после ослепительного величия Кайласанатха мы искали спасения от палящего солнца. И нашли его — не просто в тени, а в прохладном, дышащем историей чреве древних пещер. Если Кайласанатха — это триумф, высеченный под открытым небом, то пещерные храмы — это тихая, сокровенная беседа с самим временем.

Нашим первым убежищем стала Пещера 10, носящее гордое имя Вишвакармы — божественного зодчего Вселенной. И это имя здесь не случайно. Это единственная в Эллоре «чайтья» — молельный зал с апсидой и ребристыми сводами, имитирующими деревянные стропила. Эта пещера датируется примерно 700 годом н.э. и является одним из последних буддийских сооружений в Эллоре.

Войдя внутрь, мы замерли. Гигантская, 4,5-метровая статуя Будды в позе проповеди — «Дхармачакра-мудра» — властно притягивала взгляд. Солнечный свет, проникая через огромное арочное окно, падал на его лик, создавая ощущение, что он вот-вот заговорит. Людей было мало, и тишина была гулкой, почти осязаемой.

После обязательной фотосессии мы присели у массивной колонны, пытаясь просто дышать в такт этому месту. И случилось необъяснимое. Тишина перестала быть пустотой. Она наполнилась мощной, вибрирующей энергией. Закрыв глаза, мы почти физически ощущали многовековое эхо мантр, читавшихся в этом зале тысячи лет назад. Это была не просто медитация; это было погружение, растворение в гуле векового покоя. Казалось, сама скала хранит тепло от дыхания и молитв бесчисленных паломников.

Но наше путешествие вглубь веков только начиналось. Следующей точкой стал грандиозный трехэтажный монастырь Тин-Тхал (Пещера 12). Это самый крупный буддийский пещерный монастырь во всей Эллоре, его строительство относят к VIII-IX векам. Его монументальный, почти аскетичный фасад с тремя ярусами скрывает невероятное богатство внутри.

Нам повезло: как раз в это время здесь была делегация из 27 стран с гидом. Присоединившись к ним, мы заслушались. Гид рассказывал о кельях монахов, о залах для дискуссий, о том, как здесь кипела жизнь. Но главное ждало впереди.

Подойдя к ничем не примечательной на первый взгляд стене, гид достал ключ и открыл массивный, почерневший от времени замок. Со скрипом отворилась потайная дверь. Луч его мощного фонаря вырвал из непроглядной тьмы удивительное зрелище: цветные фрески. Краски, пережившие более тысячи лет, все еще сияли охрой, киноварью и лазуритом. Мы увидели лики бодхисаттв, сцены из жизни Будды — призрачный миг давно ушедшей эпохи, замерзший в темноте и дождавшийся своего зрителя. В темноте, под сводами, эти изображения казались живыми, будто нарисованными только вчера.

Обо всех 34 пещерах Эллоры, конечно, не расскажешь. Каждая из джайнских, индуистских и буддийских пещер по-своему уникальна. Но главный вывод, который мы сделали, покидая этот скальный город, лежит на поверхности: Эллора — это грандиозная каменная энциклопедия индийской духовности.

Создавались пещеры с VI по X век н.э., что демонстрирует последовательное развитие трех религий и период их мирного сосуществования. И сам комплекс представляет собой уникальный синтез архитектурного искусства — от простых монашеских келий до многоэтажных монастырей (вихар) и молельных залов (чайтьев) с сложнейшей скульптурной резьбой.

Эллора — это не просто собрание пещер. Это доказательство того, что вера, терпение и человеческий гений могут превратить безжизненный камень в вечную симфонию, где каждый зал — это нота, а вместе они слагаются в бессмертную оду поиску высшей истины. И эта симфония продолжает звучать, стоит только прислушаться в прохладной тишине, вдали от палящего солнца.

Продолжение следует

Приглашаем Вас на семинары "АУРЫ"!

Заявку можно прислать любым удобным способом в произвольной форме:

По электронной почте на адрес: borisaura@mail.ru или на наши аккаунты в соцсетях: - в Одноклассниках, - ВКонтакте

WhatsApp и Viber: +7(988)-737-71-28

В заявке укажите: 1. Фамилия, имя, отчество; 2. Дата рождения; 3. Город проживания; 4. Электронная почта; 5. номер телефона для связи; 6. Укажите, на какой из семинаров хотите попасть. 7. Расскажите немного о себе, а также о том, что вы ожидаете получить на семинаре.

С обновленным расписанием встреч друзей «Ауры» в горах, на море и в зарубежных поездках вы можете ознакомиться здесь

Возвратиться в разделы:

На главную	Места Силы Кавказа	Расписание семинаров	Отзывы